Русские художественные и музыкальные критики

Русский художественный и музыкальный критик, историк искусства В.В. Стасов (1824-1906).

Владимир Васильевич Стасов (1824–1906) - русский музыкальный и художественный критик, историк искусства.
Родился в Петербурге 2 (14) января 1824 в семье архитектора Василия Петровича Стасова (1769–1848); брат В.В.Стасова – адвокат Дмитрий Васильевич Стасов (1828–1918).
Окончил в 1843 году Училище правоведения, обучался игре на фортепиано у известного педагога А.Л. Гензельта.
Служил в Сенате, в Министерстве юстиции.
С 1856 года работал в Публичной библиотеке (ныне Российская национальная библиотека, РНБ) в Петербурге, с 1872 года до конца жизни заведовал её художественным отделом. На этом посту постоянно консультировал писателей, художников, композиторов, собирал рукописи русских деятелей искусства, в особенности композиторов (во многом благодаря Стасову РНБ располагает ныне самыми полными архивами композиторов петербургской школы).
Во второй половине 1870-х годов Стасов начал выступать в печати со статьями о литературе, живописи и музыке.
Большое значение имело для него знакомство с Глинкой (1849). Впоследствии Стасов много писал о музыке Глинки, занимался распространением его творчества, в особенности оперного. Он - автор первой документированной биографии Глинки (1857).
В первой половине 1850-х годов Стасов провёл несколько лет в Италии, где получил широкие познания в области старинной европейской музыки. По возвращении в Россию сблизился сначала с А.С. Даргомыжским и М.А. Балакиревым, а потом с Ц.А. Кюи, А.П. Бородиным, М.П. Мусоргским, Н.А. Римским-Корсаковым. При деятельном участии Стасова этот кружок оформился в художественное объединение и стал известен под именем «Могучая кучка», придуманным Стасовым.
Стасов не только всячески поддерживал в печати появлявшиеся новые произведения членов кружка, добивался их исполнения, но и нередко сам был автором их идей – в частности, Стасовым подсказаны сюжеты «Хованщины» Мусоргского, «Князя Игоря» Бородина, симфонической поэмы (впоследствии оперы) «Садк»о Римского-Корсакова и др.
Он был консультантом всех оперных либретто по исторической части, а также личным другом всех «кучкистов» (особенно тёплые отношения связывали Стасова с Мусоргским). После кончины Мусоргского и Бородина Стасов первым опубликовал их развёрнутые, основанные на документах биографии.
Позже, в 1880-х годах Стасов сблизился с Беляевским кружком, который наследовал традиции «Могучей кучки» и стал убеждённым пропагандистом творчества А.К. Глазунова и А.К. Лядова.
В конце жизни он восторженно приветствовал восхождение новой звезды – А.Н. Скрябина.
В западноевропейской музыке Стасову были особенно близки такие фигуры, как И.С. Бах (в среде «Могучей кучки» за Владимиром Васильевичем закрепилось прозвище «Бах»), Бетховен, а также Ф. Лист, Г. Берлиоз, Р. Шуман.
Наряду с новой русской музыкой Стасов всячески поддерживал новую русскую живопись, в частности, принимал участие в деятельности «Артели художников» (впоследствии «Товарищество передвижных художественных выставок» – «передвижники»). Он создал ряд монографий о русских художниках.
Особый пласт деятельности Стасова составляют его исторические и археологические исследования – в том числе, работы о народном орнаменте, о происхождении былин, а также о древнерусском пении. По всем этим темам им были собраны обширные материалы, которые он нередко передавал для использования другим учёным.
Стасов всегда был деятелем «крайних», радикальных взглядов, и его нередко обвиняли (и обвиняют) в односторонности. Например, он очень высоко ставил оперное творчество Глинки и всей петербургской школы, но Чайковского ценил почти исключительно как симфониста, а не оперного композитора (что не мешало ему поддерживать с Чайковским тёплые личные отношения). Он также довольно долго выступал против системы консерваторского образования, считая, что она нивелирует национальное своеобразие русских талантов. В горячо любимом им творчестве петербургской школы Стасов полностью принимал всё сделанное Мусоргским и Бородиным, но, например, не сразу оценил эволюцию искусства Римского-Корсакова.
Это было связано с основными «принципами» Стасова, которым он сохранял верность в течение всей жизни: понятиями «реализма» (под которым подразумевался, прежде всего, выбор актуальных для современности тем, «антиакадемизм») и «народности» (эту категорию Стасов считал совершенно обязательной при оценке произведения искусства; в новой русской музыке, основанной на национальном материале, он видел будущее всего европейского искусства).
Его особым предпочтением пользовались художественные концепции, основанные на подлинном историческом материале. Он исключительно высоко оценивал опыты Даргомыжского и Мусоргского по передаче в музыке интонаций живой речи. Также особый «конек» Стасова составляла «восточная тема», которая была для него неотъемлемой составляющей нового русского искусства.
Жёсткость установок Стасова и категоричность его выступлений уравновешивались, однако, его глубокой преданностью интересам науки и искусства, искренностью стремления к «новым берегам», артистичностью натуры. Стасов нередко бывал несправедлив и резок, однако всегда благороден и великодушен, до конца предан своим друзьям.
Умер Владимир Васильевич Стасов в Петербурге 10 (23) октября 1906 года. Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры (Некрополь мастеров искусств).