Русский меценат П.М. Третьяков

Русский меценат П.М. Третьяков (1832—1898).

«От Вас крупное имя и дело останется», — таким пророчеством ещё в 1876 году одарил Третьякова критик В.В. Стасов
Павел Михайлович Третьяков (1832 - 1898) — купец-предприниматель, меценат, собиратель произведений отечественного изобразительного искусства, основатель общедоступной частной художественной галереи, переданной в дар Москве и получившей название «Третьяковской».
Родился в Москве 15 декабря 1832 года в потомственной купеческой семье. Как и многие люди его круга, получил домашнее образование. По свидетельству Стасова, «начиная с детства, П.М. Третьяков полюбил гравюры и литографии с историческими и вообще интересными сюжетами и ревностно собирал их, покупая большинство на рынке, в маленьких лавочках».
С четырнадцати лет вместе с братом Сергеем занимался торговыми делами: семья владела сначала «лавками с палатками», а затем «магазином полотняных, бумажных, шерстяных товаров, русских и заграничных». Позднее Третьяковы приобрели фабрики в Костромской губернии.
Современники считали Павла Михайловича «тихим и загадочным»: купец — а разносолов не любит, из года в год щи да каша в обед. Богат — но выездов не признает, никаких тебе балов, маскарадов, товарищеских пирушек, картишек за столом. Единственную «роскошь» себе доставлял — сигару в день. Всю жизнь проходил в сюртуке одного покроя. Время расписывал, как педант, по минутам. С юности до последнего часу — вставал в шесть утра, ложился в полпервого ночи. И на портретах лицо красивое, но слишком уж строгое. Вот Сергей, младший брат, совсем иной. Весёлый, озорной, щёголь — ему папаша выволочку за высокие каблуки устраивал! Тих-то тих был Павел Михайлович, да ведь никому никогда не удавалось сбить его с того, что считал правильным.
Осенью 1852 года Третьяков, подведя итог ярмарочной торговле, едет в Петербург, который произвёл на него неизгладимое впечатление. «Видел несколько тысяч картин! — с восторгом писал он матери. — Картин великих художников... Рафаэля, Рубенса, Вандерверфа, Пуссена, Мурилла, С. Розы и проч. и проч. Видел несчетное множество статуй и бюстов! Видел сотни столов, ваз, прочих скульптурных вещей из таких камней, о которых я прежде не имел даже и понятия». Восемнадцать дней в северной столице, восторженные впечатления от театров, выставок, посещение Эрмитажа, Румянцевского музея, Академии художеств окончательно утвердят его в решении собрать коллекцию картин. Это стремление станет идеей и смыслом жизни.
Частное собрание картин Павла Михайловича Третьякова начинает складываться с 1856 года с приобретения у художника Шильдера небольшой картины «Искушение». С первых шагов собирательской деятельности он сосредоточил внимание на произведениях русских живописцев, так как с самого начала он хотел создать национальную художественную галерею. Нельзя не удивляться тому, что этот грандиозный замысел принадлежал совсем ещё молодому человеку и начинающему собирателю: Третьякову в ту пору было всего двадцать восемь лет, а в его коллекции было всего шесть картин.
Первые картины размешались в жилых комнатах бельэтажа дома в Лаврушинском переулке, который занимала семья Третьякова. Коллекция активно пополнялась заказами художников. К 1860 году были приобретены полотна В.Г. Худякова «Стычка с финляндскими контрабандистами», И.П. Трутнева «Крестный ход», А.К. Саврасова «Вид на Ораниенбаум», К.Н. Филиппова «Севастополь» и небольшие этюды А.Г. Гаравского, Н.Е. Сверчкова, И.И. Соколова.
Уже в 1860 году Павел Михайлович составляет завещание, в котором определяет цель своей коллекционной деятельности: «... для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, принесущего многим пользу, всем удовольствие».
Исходя из поставленной задачи, в дальнейшем Третьяков подходил уже и к подбору картин в галерею не как любитель живописи, а как историк искусства, стараясь не пропустить чего-либо характерного и значительного для русской живописи. Поэтому он довольно часто приобретал не только то, что соответствовало его личному вкусу, но и то, что лично ему не нравилось, но казалось необходимым для полноты представления о художественных процессах, происходивших в России во второй половине XIX века. «Картинная галерея П.М. Третьякова мало похожа на другие русские галереи. Она не случайное сборище картин, она - результат знания, соображения, строгого взвешивания и всё более глубокой любви к своему дорогому делу», — писал Стасов.
Третьяков всё делал основательно. Не имея специального искусствоведческого образования, всю жизнь жадный до знаний, он объездил Германию, Италию, Францию, Англию, Австрию, Скандинавию... Всюду посещал выставки, салоны, галереи, музеи. Это и были его университеты. Художественное чутьё, тонкое и глубокое знание живописи, которым отличался Третьяков, было результатом большого труда по её изучению. Он часто посещал Петербург, бывал в мастерских художников, много и подолгу беседовал с ними, постигая основы мастерства, специфику работы. Он хорошо знал технологию живописи, свойства красок, умел крыть лаком картины, без помощи реставраторов удалял повреждения в холсте, заделывая трещины в красочном слое, промывал загрязненные холсты.
Художники в Третьякове видели не покупателя картин, а друга и помощника. Зная, что картина может попасть в галерею Третьякова, они часто уступали её за более низкую цену, чем предполагалось ранее.
В собрание П.М. Третьякова поступали наиболее ценные и примечательные произведения, в первую очередь его современников. Свои приобретения он делал на выставках и непосредственно в мастерских художников. В 60-е годы галерея пополняется полотнами К.Д. Флавицкого «Княжна Тараканова», В.Г. Перова «Крестный ход», «Живописец-дилетант», «Фомушка-сыч», М.К. Клодта «Последняя весна», «Осень», «Закат», И.И. Шишкина «Рубка леса», В.И. Якоби «Привал арестанта» и многими другими.
Ко времени создания «Товарищества передвижных выставок» собрание П.М. Третьякова было уже хорошо известно любителям живописи и художникам. Ежегодно устраиваемые выставки передвижников (с 1871 года) стали источником пополнения коллекции Третьякова, и сами художники оказывали немалое содействие ему в этом. «Третьяков собирает картины русских художников чуть ли уже не 30 лет, — писал И.Н. Крамской. — Я знаю его давно и давно убедился, что на Третьякова никто не имеет влияния как в выборе картин, так и в его личных мнениях... Третьяков никогда не посещает мастерские художников в сопровождении лиц, которых можно было бы принять за суфлёров: он всегда один. Манера его держаться в мастерской и на выставках — величайшая скромность и молчаливость. Никто никогда не может сказать вперед, какая картина имеет вероятие быть им купленной».
В конце 60 — начале 70-х годов у Павла Михайловича Третьякова возникает план создания галереи портретов выдающихся русских деятелей науки, литературы и искусства. До него такая простая мысль никому не приходила в голову.
Первым был заказан портрет Щепкина. Опасался Павел Михайлович: уйдёт старик из жизни и не останется потомкам изображения любимого артиста. Потом купил портрет Кукольника, портрет Гоголя... Потом начал заказывать, увлекая своей идеей лучших художников своего времени: В. Перова, И. Крамского, И. Репина. Он сам заказывает портреты интересующих его лиц художникам, проявляя при этом удивительную человеческую мудрость и чутьё. Третьяков писал письма писателям, уговаривая их позировать, некоторых упрашивал годами. В течение почти трёх десятилетий, несмотря на все трудности, он, воплощая свой замысел, формировал портретную галерею. Без него не осталось бы прижизненных портретов Гончарова, Л. Толстого, Некрасова, Салтыкова-Щедрина, Достоевского.
Художник И.Е. Репин так писал об этой галерее: «Портреты, находящиеся у Вас, представляют лица, дорогие нации, её лучших сынов, принесших положительную пользу своей бескорыстной деятельностью на пользу и процветание родной земли, веривших в её лучшее будущее и боровшихся за эту идею».
70—80-е годы XIX века — наиболее активный период формирования картинной галереи П.М. Третьякова. Это было связано и с успехом коммерческой деятельности его семьи, а, следовательно, с возросшими доходами, но в большей степени — с расцветом деятельности передвижников, созданием ими в этот период наиболее значительных работ. В эти годы были созданы такие выдающиеся полотна, как картины Ф.А. Васильева «Оттепель» и «Мокрый луг», Саврасова «Грачи прилетели», И.Н. Крамского «Христос», А.И. Куинджи «Берёзовая роща», И.Е. Репина «Иван Грозный и его сын Иван»,»Царевна Софья», «Крестный ход», «Не ждали», «Отказ от исповеди», И.И. Шишкина «Рожь», «В лесу», «Горелый лес», В.И. Сурикова «Утро стрелецкой казни», «Боярыня Морозова», «Меншиков в Берёзове» и многие другие, составившие гордость и славу Третьяковской галереи.
Галерея пополнялась не только отдельными произведениями, но целыми собраниями. Так, Третьяков в 1874 году приобрёл у Верещагина 144 картины и этюда, затем 127 рисунков карандашом. Серию произведений этого художника он приобрёл и на аукционе, проходившем в 1880 году.
Третьякову удалось собрать и целую галерею этюдов А.А. Иванова, в которую входило более восьмидесяти произведений прославленного мастера.
В 1885 году он приобрел у В.Д. Поленова 102 этюда, выполненных художником во время путешествия по Турции, Египту, Сирии и Палестине.
У В.М. Васнецова Павел Михайлович купил собрание эскизов, сделанных в период работы над росписями киевского собора св. Владимира.
Позднее, стремясь показать становление и развитие отечественной художественной школы, Павел Михайлович стал приобретать картины русских мастеров XVIII — первой половины XIX веков. Почти никто из современников Третьякова не уделял такого внимания и интереса полотнам XVIII века, как он. Ему приходилось разыскивать картины по антикварным магазинам, уговаривать частных лиц уступить фамильные портреты в галерею. Таким образом было собрано 36 полотен И. Никитина, А. Антропова, Ф. Рокотова, Д. Левицкого, В. Боровиковского, И. Аргунова.
На рубеже 1870 — 1880-х годов П.М.Третьяков не ограничивается приобретением картин и этюдов. С этого времени в круг его интересов попадают и рисунки русских художников. К 1893 году в его коллекции их насчитывалось 471 предметов.
В 1890-е годы у Третьякова начинает складываться собрание древнерусской живописи. Именно тогда широко распространяется интерес к иконам как к произведениям искусства. Павел Михайлович, составляя национальную галерею, не мог не отдать должного древнерусской живописи. Первое крупное приобретение икон он сделал на выставке русской старины при Восьмом археологическом съезде в Москве. Ценные произведения были им куплены, в частности, у известного собирателя-антиквара И.Л. Силина. Однако при жизни владельца иконы не включались в экспозицию, они висели в его кабинете. В общей сложности П.М. Третьяков приобрёл 62 иконы.
Тогда же, в 1890-е годы, было положено начало коллекции русской скульптуры.
В связи с постоянным пополнением коллекции остро встал вопрос о её размещении. Собрание приобрело такую известность, что многие любители живописи желали бы с ним познакомиться, но расположенные в жилых комнатах полотна делали очень обременительным такие посещения для семьи Третьяковых.
В 1872 году Павел Михайлович принимает решение о строительстве специального помещения для коллекции (архитектор А. Каменский проектировал и строил галерею и все последующие пристройки к ней). Здание было закончено в 1874 году, и коллекция разместилась на двух этажах: второй этаж был отдан полотнам современных художников, а первый — работам старых мастеров.
Дом в Лаврушинском переулке достраивался ещё несколько раз: вторая пристройка была сделана в 1882 году, за ней последовала в 1885 — третья, в 1892 — четвёртая. Весь верхний этаж галереи (4 зала) был отдан картинам художников XVIII — XIX вв., причем расположены они были в хронологическом порядке.
Верхний свет, щиты в залах, на которых развешивали картины, давали возможность создать экспозицию, выдержанную и в тематическом, и в хронологическом плане, но в то же время показать картину в самом выгодном для неё ракурсе. На нижнем этаже в трех залах была размещена туркестанская и индийская коллекции В.В. Верещагина и один зал был отдан графике.
В 1892 году скончался младший брат Третьякова, Сергей Михайлович. Он тоже был коллекционером; собирал произведения западноевропейской живописи. В своём завещании С.М. Третьяков передавал все права на коллекции брату. Так в Третьяковской галерее появилось два зала западной школы.
По значимости своего собрания галерея вошла в один ряд с крупнейшими музеями России того времени. Она стала одной из главных достопримечательностей Москвы. Побывать в ней почитали за честь не только русские люди, но и многие иностранцы, начиная от государей и принцев до простых путешественников, разносивших славу о музее по всей Европе.
В августе 1892 года Павел Михайлович передал свою художественную галерею в дар Москве. К этому времени в собрании насчитывалось 1287 живописных и 518 графических произведений русской школы, 75 картин и 8 рисунков европейской школы, 15 скульптур и коллекция икон.
«Желая способствовать устройству в дорогом для меня городе полезных учреждений, содействовать процветанию искусств в России и вместе с тем сохранить на вечное время собранную мною коллекцию, — писал Третьяков в Московскую городскую думу, — ныне же приношу в дар... всю мою картинную галерею со всеми художественными произведениями».
15 августа 1893 года состоялось официальное открытие музея под названием «Московская городская галерея Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых». По воспоминаниям современников, после передачи галереи Москве император Александр III хотел даже даровать Третьякову дворянство. Павел Михайлович отказался.
Передав галерею родному городу, сделав её достоянием России, Павел Михайлович по-прежнему продолжал пополнять её собрание. Ежегодно он дарил галерее десятки картин, рисунков, этюдов. Например, в первый год он пополнил собрание тридцатью картинами, двенадцатью рисунками и мраморной статуей М.М. Антокольского «Христианская мученица».
Немало времени и сил отдавал Третьяков изучению коллекции созданной им галереи. Результатом этой работы стали каталоги, издававшиеся с 1893 года. «Иногда в галерее, — вспоминал художник М.В. Нестеров, — появлялся высокий, сухощавый человек, он подходил то к одной, то к другой картине, пристально, любовно всматривался в них, вынимая из сюртука платок, свертывал его «комочком», бережно стирал замеченную на картине пыль, шел дальше, говорил что-то двум служителям, бывшим при галерее, и незаметно уходил. Мы знали, что это был сам Павел Михайлович Третьяков».
Как упоминалось выше, первой картиной, которую купил Третьяков, уже зная точно, что будет собирать коллекцию русской живописи, была картина Шильдера «Искушение». Её сюжет прост: в убогой комнате, у постели умирающей матери молодая девушка с негодованием отвергает браслет, который льстиво протягивает ей хитрая сводня, а где-то в глубине комнаты проступает лицо и самого коварного искусителя... Вероятно, Третьякова тронуло пусть наивное, но точное отражение реальной жизни. Сколько таких сводней и таких драм видел он сам в родном купеческом Замоскворечье. Но в этом выборе весь Третьяков. Он говорил: «Мне не нужно ни богатой природы, ни великолепной композиции, ни эффектного освещения, никаких чудес… дайте мне хотя бы лужу, да чтобы в ней правда была».
Уже тяжело больной Третьяков, в 1898 году едет в Санкт-Петербург на выставку, где делает последнюю свою покупку — эскиз Левитана к картине «Над вечным покоем». Наверное, Павлу Михайловичу было грустно смотреть на этот необозримый простор воды и неба, на старенькую церквушку, одиноко светящееся оконце, покосившиеся кресты забытых могил. Его самого уже сильно мучили боли, любимая жена также была тяжело больна, молчал и опустевший дом в Лаврушинском — дочери повыходили замуж, разъехались. Но вряд ли ему было страшно перед «Вечным покоем». Смерть ведь бесследно поглощает лишь тех, кто ничего не оставляет после себя. А он оставлял. И знал это.
Павел Михайлович Третьяков скончался в Москве 4 декабря 1898 года; похоронен на Даниловском кладбище. В 1948 году его прах перенесён на Новодевичье кладбище.